ol_igorevna (ol_igorevna) wrote,
ol_igorevna
ol_igorevna

Category:

Волонтёрский лагерь в Нижнебаканской: взгляд изнутри

          Приехала из Крымска 7 августа. Долго собиралась с мыслями, чтобы написать этот пост, тем более, столько уже написано, что, кажется, добавить-то нечего. Тем не менее, хочу внести свое видение волонтёрского лагеря в Нижнебаканской станице, которая первая приняла на себя удар стихии 6 июля. (Подробнее о расположении Нижнебаканской и ходе стихии читайте здесь: http://abezzub.livejournal.com/11153.html?view=131985#t131985)

Решение
          Узнав о трагедии, я не стала читать СМИ и толком не успела вникнуть в происходящее, просто среагировала на первый же попавшийся в интернете клич волонтеров из Екатеринбурга — решила, что это надо видеть своими глазами. Кроме того, профессия преподавателя, противоречащая здравому представлению о доходах, не позволяет мне выступать спонсором, но дает такое чудесное преимущество, как длинный отпуск. Собственные руки, ноги, голова — это все, что я могла предложить в помощь пострадавшим. Личные расходы — только на дорогу.

        Так, по счастливому стечению обстоятельств, я вышла на организатора десанта из Екатеринбурга в Крымск — бизнесмена, активиста, отца двоих детей, между прочим, и просто хорошего человека — Алексеяabezzub еззуба. Как оказалось, откликнувшихся было не так уж много: ехали мы вдвоем. Решение было принято в один день, купила резиновые сапоги, спальник и уже буквально под закрытие магазинов — дорожную сумку, репелленты и остальное, на следующее утро выезжать.

Начало

         Вышли в Краснодаре, где нас встретила Наталья Денисова — сверхэнергичная, добрейшая и улыбчивая девушка, по которой складывались мои первые впечатления о волонтерах. Наташа привезла нас в лагерь в Нижнебаканскую и передала в руки таких же очаровательных девушек Виктории Смоляниновой и Таисии Булгаковой, по-краснодарски эмоциональных и при этом серьезно и профессионально настроенных. Тая — медсестра, незаменимый в лагере человек, на ней была фасовка и распределение медикаментов, которые приходили с гуманитарной помощью, а также состояние здоровья всего лагеря. Вика — хозяйка лагеря, оператор, диспетчер, заместитель директора, мама для нас, волонтеров, в общем, как сказал бы В.И. Ленин, «матёрый человечище!». Вечером, когда все члены лагеря стали подтягиваться после работ, я увидела, что здесь собрались очень интересные, добрые, умные и ответственные люди, разного возраста (от 22 до 50 и даже старше), разных профессий, разного склада личности и разных судеб. Что запомнилось из первых впечатлений: 1) все разговаривали матом, даже со скидкой на мою филологическую гиперчувствительность его казалось слишком много. На второй день, когда Вика передала мне свои обязанности, потому как должна была уезжать, я поняла, что иначе нельзя. Обстановка военная: большая физическая и психическая нагрузка; 2) все заботились друг о друге, такую заботу не в каждой семье можно наблюдать среди близких; 3) волонтёры не жалели ничего. Рома Кабан, Костя Кот ушатали свои автомобили до неузнаваемого состояния — дорог в станице просто нет. Люди работали, не жалея себя, и это легко прочитывалось в лицах. У лидера лагеря Кости астма, у медсестры Таи диабет — они рисковали собственной жизнью, и это не останавливало их. Вот они, герои нашего времени.

Работа

        Время тянулось очень долго. Один день волонтерской работы в лагере можно приравнять месяцу, а то и больше. Не зря у многих создавалось впечатление, что мы работаем друг с другом уже годы. Огромный поток информации, который мне пришлось принять от Виктории, в первый день работы показался мне катастрофой. Вот основной список обязанностей:

        1. Сортировать гуманитарную помощь на складе, который находится в лагере. Эта сортировка всегда очень примерная, так как держать склад в постоянном порядке было практически невозможно, всегда не хватало времени (а работать надо было в бешеном темпе) и рук, постоянно подвозили ещё и ещё, выгружать машины в установившемся порядке едва удавалось, в итоге опять образовывалась большая куча, которую надо разбирать по категориям. Мне помогали Валера kybaman, человек уникальный, прямой, конкретный, с огромным опытом по организации подобных лагерей, Сергей, которого мы прозвали Метеором за необычайно высокую скорость исполнения, Рома Янов (Кабан), который оставил работу с намерением приехать на два дня, но, осознав объем работы здесь, в ущерб собственному бизнесу остался. Еще помогали Ксюша Михайлова из Питера и Катя Смирнова из Челябинской области, две хрупкие девушки и тонкие натуры под палящим солнцем таскали из угла в угол далеко не легкие коробки.
  1. Формировать общий список адресов, куда необходимо везти гуманитарную помощь. Некоторые адреса уже были у нас на руках от администрации, некоторые заявки волонтеры писали на клочках бумажек, находясь на объекте, но везти что-то вслепую нельзя было. Во-первых, большое значение имеет актуальность: дома, которые находились в заявке ещё два часа назад, могут оказаться обеспеченными к текущему моменту. То же самое касается и тех адресов, которые нуждались не в гуманитарке, а физической помощи. Поэтому, прежде чем отправить машину с гуманитаркой или бригаду, приходилось обзванивать всех заявителей, уточнять актуальность, список необходимого и другие детали. Во-вторых, много, мягко скажем, лукавых людей, почуявших сладкий запах халявы. Кто из местных относится к таковым, а кто — нет, разобраться сложно. У многих волонтеров по этой причине с течением времени вырабатывалась параноидальная подозрительность, и осознавать это тяжело. Приходилось поступать во многом даже интуитивно, но чаще сами заходили в дома, чтобы убедиться в степени разрушений. Картины довелось видеть малоприятные и слышать истории по-настоящему страшные. Срабатывал такой принцип: кто больше кричит — тому на самом деле не надо, кто молчит или говорит скромно, чуть не отказываясь — у того действительно ничего нет, того и пытались разговорить и максимально оснастить.

    Например, был у нас в заявке Николай, у которого уплыл дом. Человек остался без ничего абсолютно! Звоню ему, чтобы уточнить, в чем он нуждается больше всего, а он наотрез отказывается, говорит, что все есть. Звоню его соседу (очевидно, он и рассказал о Николае волонтерам), тот говорит: «Везите всё, он очень скромный, никогда не скажет, что надо».

    Пример противоположный. Развозим по адресам гуманитарку из Челябинска. Водитель Боря разгружает, я контролирую раздачу, Катя помогает. Вокруг собралась толпа, все наперебой рассказывают о своих бедах, выпрашивают всё, что видят в газели, голова идет кругом, да еще изнурительная жара... Рядом останавливается машина (не помню марки, но не это важно, а важно, что она в принципе есть!), выходит толстопуз с золотой цепочкой тоже весьма приличной толщины и протягивает мне какой-то листочек — справка о том, что его дом подлежит сносу. Смотрю на него вопросительно, он только глазами хлопает. А вокруг шум, суета, я дальше разбираюсь с гуманитаркой. Вдруг он скандально завопил: «Да вы что, издеваетесь? Дайте мне уже что-нибудь! Ничего от вас не добьешься!». Пытаюсь вежливо ответить, что мы волонтеры, работаем на добровольных началах и ничего никому не должны. Шквал проклятий с его стороны продолжался и за закрытыми стеклами отъезжающей машины...

  2. Собирать наборы гуманитарной помощи по адресам. Для этого надо было бегать по складу и искать в огромных кучах то, о чем просят. Мучительно искать, скажем, куртку на мальчика-подростка в куче одежды, которую не успели разделить на бывшее в употреблении/новое, женское/мужское, детское/взрослое, верхнее/нижнее. Иногда, если помощь развозили не адресно, формировали небольшие стандартные наборы, куда входило необходимое в быту каждый день (что-то из бытовой химии, из косметики и т.д.). Далее, если в лагере есть транспорт с водителем — отправляем его по адресам развозить собранное. Если нет — звоним местным жителям, которые выразили желание и возможность помогать с транспортом. Бывали такие дни, что, не будь их помощи, гуманитарка оставалась бы лежать, а люди бы мучились.
  3. Формировать общий список адресов, где необходима физическая помощь: разбор завалов, вывоз мусора, расчистка дома или двора, чистка колодцев, откачка воды. Об этом подробнее читайте здесь: http://abezzub.livejournal.com/11153.html?view=131985#t131985 и здесь: http://trdm.livejournal.com/38872.html. Трудности все те же, что и при формировании списков на гуманитарную помощь: предварительный обзвон, распределение бригад по адресам, игра в «верю — не верю».
  4. Вести постоянные записи по заявкам и отработанным адресам. Для каждого аспекта были отдельные блокноты: «Заявки — гуманитарка», «Заявки — физическая помощь», «Выполнено» (списки адресов, где уже выполнена работа или закрыта заявка на гуманитарную помощь), «Контакты» (держать связь с лидером лагеря Костей и другими волонтерами из лагеря, с Викой Довженко, которая занималась финансовыми вопросами, с Викой Смоляниновой, которая даже будучи в Краснодаре на работе участвовала в лагерной жизни, с местными жителями, которые помогали нам, с волонтерами из разных городов и многими-многими другими). Конечно, этими категориями записи не ограничивались, в тазике, где они лежали, все время набиралась кучка бумажных обрывков, огрызков, картонок, испещренных разными почерками и с совершенно разной информацией.

  5. Сидеть на телефоне практически круглые сутки. Один телефон — штабной, на который звонили беспрерывно все, от местных жителей, волонтеров и спонсоров до представителей администрации. Второй телефон — личный, на него звонков поступало меньше, но когда оба телефона орали в унисон и приходилось висеть на двух трубках, было исключительно весело.

  6. Контролировать ребят в лагере: вовремя накормить, уложить, разбудить, отправить на работы, назначить обязанности. Особое внимание уделить лидеру Косте, который забывал поесть и поспать, если не напомнить — настолько он целиком и полностью отдался помощи людям. До сих пор удивляюсь, как он вынес такую нагрузку. На обед приезжали не всегда, а вот ужин надо было сделать на всех (более-менее стабильная цифра — 20 человек, но все время кто-то уезжал, кто-то приезжал, цифра менялась). Кулинарили в основном девочки, по очереди, ну и Ромка Кабан помогал по всем фронтам, так что тоже на кухне успел засветиться.

    В конце такого рабочего дня — разбитое, онемевшее тело и взорванный мозг...

Отдача

        Как люди принимали помощь? Я для себя разделила их на три категории. Первая — это те, кто осознает, что такое волонтерство и имеет совесть. Такие люди готовы были нас обнимать и целовать (иногда это и делали), благодарили от всего сердца, смотрели, как на ангелов, и молились за нас. Слышалось бесконечное «если бы не вы...», «если бы не вы...». Вторую категорию представляют собой бессовестные наглецы и мародёры. Пытаются нажиться на людском несчастье, спекулируют, врут в глаза, при этом возмущаются, идут по головам. Третьи — скептики. Не верят в искренность побуждений волонтёров помочь другим людям, ищут подводные камни, критикуют устройство, работу. От людей последних двух категорий не покидало ощущение чего-то грязного и липкого, как у Ж.П. Сартра, но при этом руки не опускались, а включался внутренний фильтр: «У тебя сейчас полно работы. Эта работа — помощь людям, которые в ней нуждаются. Делай свою работу и ни на что не обращай внимания». Наверняка этот фильтр включался не у всех, и это можно понять: такая отдача — это очень обидно.

Власть

        О связи политики с волонтерством написано много, не хочу повторяться, ограничусь лишь некоторыми соображениями. Волонтеры — это люди с трезвой гражданской позицией, умные, образованные, отзывчивые, сильные. Попросту говоря, это цвет нации. Кто-то очевидным образом хочет ликвидировать подобных людей. Я говорю не о физическом уничтожении, а о планомерном, дальновидном, еле заметном, но апокалиптичном по последствиям. Национальной идеи в России нет, и, если все и дальше будет идти в русле закона о волонтерах, егэизации образования и других подобных мер, о национальной идее можно забыть, как и многом другом. Кому-то нужна не способная к человеческой рефлексии тупая масса. Уходит соборность как русская национальная черта в понимании А.С. Хомякова, Н.А. Бердяева, В.С. Соловьева, а ее надо спасать в первую очередь. Но это на глобальном уровне. А если ближе к земле, то власть ревностно относится к волонтерам, так как именно волонтеры, по зову сердца и бесплатно, а не они, по своей прямой и оплачиваемой обязанности, проявляют умение поддержать соотечественников, подходят к этому честно и ответственно, поэтому и получается-то все лучше и оперативнее.

       Это был бесценный опыт во многих отношениях. Спасибо каждому, кто был там.

Tags: Баканка, Краснодарский край, Крымск, МЧС, Нижнебаканская, ЧС, благотворительность, волонтеры, наводнение, нуждаться, помощь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments